ТАБА ЦИКЛОН

Даня Шеповалов (april@danya.ru)

Хакер, номер #089, стр. 089-142-2

- Бред какой-то, - вздохнул Папаша и направился к миловидной девушке в деловом сером костюме, которая внимательно следила за действиями рабочих.

– Кхм, – кашлянул он, тактично стараясь дышать ниже линии ее подбородка. – Миледи, вы не подскажете, где тут ближайший кабак?

Девушка равнодушно посмотрела куда-то мимо его глаз:

- Ничем не могу вам помочь.

- Согласен, – кивнул Папаша. – Чертовски верное замечание, - добавил он уже тише, направляясь назад к дому.

Слова его утонули в грохоте – двое загорелых, мускулистых рабочих в ярких комбинезонах прикатили к бару компрессор, и теперь один из них отбойным молотком вгрызался в жаркий асфальт, а другой, совсем еще молодой парень, ломом расширял ползущие трещины. Стоял уже конец сентября, однако солнце изливалось на землю с такой безудержной щедростью, что жители окрестных домов по одному выбирались на улицу, захватив с собой покрывала, и расположились на газоне, не обращая внимания на шум компрессора. Иногда рабочие делали перекур: тогда в дрожащем от знойного марева воздухе воцарялась тишина и было слышно лишь, как где-то вдали ухала штука, забивающая сваи: гулкие мерные удары - дууудж-туу… долгая выжидающая пауза - дууудж-туу.

Под этот однообразный мотив городской окраины бесшумно прикатил автобус, из которого выбрались Тима с Ритой. Папаша уже возился где-то в глубине двора у газовой стены, идущей вдоль стены.

- С каких это пор у него появился галстук? – спросила Рита.

- Это не галстук, – пояснил Тима, - это ремень. Он на нем повеситься хочет.

Папаша Грез действительно сделал на кожаном ремне петлю и просунул в нее голову. Свободный конец он перекинул через трубу и теперь с силой тянул его вниз, видимо, пытаясь вздернуть сам себя.

В гостиной Рита выдвинула из-за телевизора большую коробку со старым хламом и принялась там что-то искать. Наконец, выудила со дна видеокассету и показала ее Тиме.

- Твоя мама выкинула эту кассету, – сказала девушка, – а я подобрала и спрятала, записывала потом… Ну, всякие свои штуки записывала. Неважно! Сейчас, тут надо перемотать. Лучше отвернись. Или ладно, я в невидимом режиме. Вот, 28-я минута…

На экране появляется скачущее изображение: болотные сапоги, затем брезентовая куртка, чья-то рука держит две удочки, камера переворачивается - появляется лицо Кита на фоне соснового леса.

- А сейчас очередная сцена документального блокбастера «Мой брат – кретин!», – говорит он в камеру, которую держит в руке. - Режиссер и оператор - Кит Грез. В главной роли - звезда экрана, любимец бабушек, повелитель зассаных матрасов, наш дражайший и несравненный Тима Грез.

Камера вновь переворачивается, вокруг мелькают сосны, сухая хвоя на земле, рябящая зелень папоротников. Тим идет вперед, сгибаясь под тяжестью огромного бревна, которое он зачем-то несет на плечах.