Головоломка торрентов. О Брэме Коэне, создателе протокола BitTorrent

Мария «Mifrill» Нефедова (mifrill@real.xakep.ru)

Брэм Коэн — классический гик. Настолько классический, что его можно использовать в качестве иллюстрации к этому понятию в энциклопедиях. Наверное, поэтому так сложно поверить, что этого спокойного парня, который питает нежную любовь к головоломкам и оригами, люто ненавидят все правообладатели на планете - еще бы, ведь именно он придумал протокол BitTorrent, окончательно спустив пиратство с поводка.

Гении не любят школу

Откуда вообще берутся все эти «новые технологии»? Они явно не растут на деревьях и не размножаются почкованием, их придумывают люди, и, как правило, очень необычные личности. Ты только вдумайся, каким нужно быть гиком, чтобы с нуля, из головы, измыслить принципиально новый гаджет, или не имеющую никаких аналогов технологию. Неудивительно, что таких гениев обычно величают психами и зачастую при жизни они так и не находят ни единомышленников, ни признания.

Нашему сегодняшнему герою повезло несколько больше «собратьев по разуму» - свое место в этой жизни Брэм Коэн нашел, да и с признанием дела тоже обстоят неплохо, хотя, как было сказано выше, его можно использовать в качестве иллюстрации к понятиям «гик» или «нерд».

Родился Брэм в 1975 году, в Соединенных Штатах, ясное дело, Америки, и проявлять интерес к программированию, математике и к другим, не совсем обычным для ребенка вещам, он начал в совсем юном возрасте. Тогда о странностях Брэма никто особенно не задумывался, во всяком случае, вести его к психологу нужды не было. Напротив, за одаренного мальчика только радовались, да иногда беззлобно ругались - маленький Брэм обожал всевозможные головоломки, но хватало их от силы на полчаса. Кстати, он до сих пор способен собрать кубик Рубика за 2 минуты, практически машинально.

Учился Коэн в том же городе, где появился на свет - в Нью-Йорке. Он посещал не простую школу, а именитое заведение с математическо-научным уклоном - Stuyvesant High School. Среди выпускников этой школы куча нобелевских лауреатов, докторов наук, ученых и других видных личностей. В интервью Брэм, однако, не раз признавался, что школу он ненавидел, и ему приходилось постоянно держать в голове напоминание самому себе, что сюда он пришел учиться, получать знания. Как нетрудно догадаться, проблема крылась не в самой школе, а в том, что отношения со сверстниками не ладились, да и оценки Коэна, как ни странно, тоже не достигали заоблачных высот. Брэм был способен добиваться великолепных результатов в узких, интересных лично ему сферах, например, в области любимой математики, но остальные предметы, те, что интересовали Брэма меньше, становились проблемой. Хуже того, отметки и успеваемость Коэн так же относил к вещам неинтересным и маловажным, что, конечно, не могло не возмущать педагогов. Положение худо-бедно поправляли разве что его победы на всевозможных математических олимпиадах, коих за школьные годы набралось немало.

О причинах своих «странностей» Коэн узнал только в зрелом возрасте, когда впервые наткнулся на упоминание и описание синдрома Аспергера (иногда его еще называют синдромом Гиков, или Кремниевой долины). Цитирую определение этого заболевания: «Синдром Аспергера, это так называемая форма высокофункционального аутизма, при котором способность функционировать относительно сохранена. Лица с синдромом Аспергера встречаются редко, со стороны они не похожи на умственно отсталых и обладают, как минимум, нормальным, либо высоким интеллектом, но нестандартными или слаборазвитыми социальными способностями; часто из-за этого их эмоциональное и социальное развитие, а также интеграция происходят позже обычного».

Узкие, интенсивные интересы, будучи поглощен которыми, человек не замечает ничего вокруг — это так же одна из базовых характеристик синдрома Кремниевой долины, а Брэм подпадает практически под все его классические черты. Вместо общения со сверстниками в школьные годы он был поглощен изучением языков программирования (в частности, Basic и основ C), которым в 6 лет его начал обучать отец. В конце 80-х даже в престижной Stuyvesant High School еще не было классов по программированию, так что почти все премудрости Брэму приходилось постигать самостоятельно, что, впрочем, его совершенно не удручало – фактически, программировать Коэн начал уже к 10 годам.

В 1993 году, окончив школу, Брэм поступает в университет Буффало, но вскоре бросает учебу. Дело в том, что с возрастом он окончательно понимает, что ему очень тяжело заниматься вещами, которые он считает бессмысленными и неинтересными, а в колледже «ненужной информации» было слишком много.

Бросив колледж, Брэм продолжает учиться самостоятельно, плюс ищет работу. Эти поиски даже увенчались успехом, хотя требования он предъявлял не совсем стандартные. Коэн признается, что неспособен работать в фиксированном графике, по часам, в компании, предъявляющей строгие требования к дресс-коду, и категорически не может выполнять бессмысленную и неинтересную работу. С такими критериями найти место вряд ли было просто, но свою роль здесь сыграл бум доткомов, как раз пришедшийся на середину 90-х, начало 2000-х годов. В то время талантливым программистам были рады во многих компаниях, даже если эти самые программисты с презрением относились к дресс-коду :).

Сделать всем хорошо

В последующие годы Коэн успел поучаствовать в работе целого ряда стартапов и, конечно, почерпнул немало опыта и знаний, в частности его арсенал языков пополнили Python и Java. Но наиболее интересным для нас и для истории стал его последний проект, над которым Брэм трудился в компании с говорящим названием «Evil Geniuses for a Better Tomorrow». Совместно с Джимом МакКоем, основателем «Злых гениев ради светлого будущего», он корпел над разработкой открытой технологии пиринговой дистрибуции контента MojoNation.

Происходило это в 1999-2001 годах, peer-to-peer сети на тот момент уже успели заявить о себе, заставив правообладателей занервничать; уже разгорался конфликт вокруг Napster, и вот-вот должны были появиться KaZaa, Gnutella и eDonkey2000, подливая масла в огонь. Брэм к этому времени уже довольно давно интересовался файлообменными технологиями и, по собственному признанию, «очень хотел создать что-то действительно полезное людям».

Главной фишкой MojoNation должно было стать следующее: если человек захочет сохранить файл от любопытных глаз, но одновременно иметь его под рукой, то с помощью MojoNation он сможет разбить файл на множество мелких кусочков, зашифровать, и прога распределит их среди миллионов компьютеров, на которых она так же будет запущена.

Да, ребята явно что-то перемудрили, поэтому неудивительно, что MojoNation «не выстрелила» по-настоящему, но зато все это навело Брэма на интересную мысль. Коэн давно подметил, что загрузка и скачивание в файлообменных сетях вроде KaZaa происходят с неравной скоростью - провайдеры умышленно создавали эффект бутылочного горлышка, урезая скорость upload'а. Получалось, что когда два пира обмениваются большим файлом, например, копией фильма весом 700 Мб, то получающий льет с прекрасной скоростью, этак 1.5 МБ\С, а раздающий добивает разве что до 1\10 этой отметки. То, что неплохо работало для mp3 и другой мелочевки, для больших файлов годилось с трудом, и вот тут-то Брэма и посетила идея, что, если разбить файл на мелкие кусочки и распределить их между несколькими аплодерами, это должно существенно поднять скорость и «сделать всем хорошо».

Торрент-безумие

В апреле 2001 года Коэн оставляет работу в «Evil Geniuses for a Better Tomorrow» и начинает новый этап в своей жизни, который он сам окрестил периодом «бедного художника» - жить тогда приходилось за счет скудных сбережений.

Он целыми днями торчит дома и программирует, несмотря на то, что мало кто из друзей и близких верит в успех его затеи. Впрочем, сказать, что в Брэма не верил совсем никто, значило бы соврать. Например его жена Дженна, вспоминая тот период, вообще сравнивает его с Моцартом, дескать, тот писал свою музыку так же, как Брэм - на одном дыхании, стремительно, словно его руку направлял сам господь Бог. Согласно все той же Дженне, Брэм мог почти весь день бесцельно слоняться по дому, из кухни в комнату, а потом внезапно пойти, сесть за компьютер и начать потоком выдавать код, чистый, рабочий код.

Сам Коэн, как правило, вспоминает то время с улыбкой и замечает, что с ним подобное происходит нередко - он частенько просто знает, что прав и, никого не слушая, работает над задуманным. В случае с BitTorrent'ом Брэм как раз был в себе уверен и знал, что отлично управляется с написанием протоколов.

Чутье не подвело камрада Коэна - протокол был практически готов уже летом 2001 года, во всяком случае, проведение беты и первый его запуск состоялись 1 июля 2001. Кстати, интересный факт - для тестирования BitTorrent Брэм собрал немалую пачку порнухи, которую и раздавали туда-сюда :).

Каковы особенности торрентов, ты, думаю, прекрасно знаешь и сам, но все же обозначу основные черты: децентрализованная структура сети; скачивание информации практически без очередей; отличная скорость; пиры могут закачивать насколько файлов, а сами файлы разбиты на небольшие фрагменты; обмен информацией между пирами происходит по правилу «ты – мне, я – тебе» («Give and ye shall receive» - настоящий девиз Брэма Коэна).

Широкой аудитории свою разработку, то есть протокол и первый BitTorrent-клиент, Брэм представил в 2002 году, на первой ежегодной хакерской конфе CodeCon, которую он сам же и организовал, совместно со своим бывшим соседом по комнате Лэном Сассманом. Публике BitTorrent был подан как OpenSource-продукт, ориентированный на хардкорных гиков, например, предполагалось, что линуксойдам будет очень удобно распространять с его помощью по сети свой софт. Но все повернулось несколько иначе... Нет, компьютерщики, конечно, быстро оценили плюсы и удобства нового протокола, и сарафанное радио принялось распространять по Cети благую весть о BitTorrent, но за какой-то год взорвать интернет «БитТорренту» удалось благодаря стараниям пиратов и кино- и сериало-манов. Дело в том, что раньше на закачку новой серии любимого телешоу у них уходили часы, а теперь счет шел на минуты. Товарищи пираты, в свою очередь, оценили другие удобства новинки, и принялись активно выкладывать в BitTorrent вкусное и интересное. Преимущества были очевидны, и миллионы юзеров поспешили оценить их лично.

Конечно, нельзя забывать и главном: самым большим плюсом BitTorrent все же была и остается его децентрализованность - в то время, когда другие файлообменные сети терпели крах под напором правообладателей, прижать торренты оказалось практически невозможно. Брэма Коэна судить оказалось решительно не за что (хотя такие мысли, конечно, посещали медиа магнатов), а никакой иной «головы» у BitTorrent не имелось. Слабым звеном в цепочке оказались трекеры, которым в последние годы и достается оптом, за всех и вся, но благодаря открытости технологии противостояние «копирасты vs. торрент-трекеры» скорее напоминает войну с ветряными мельницами, или битву с гидрой - на месте отрубленной головы незамедлительно вырастают две новые.

Сказать, что Брэм Коэн не ожидал такого резонанса и такой популярности, значило бы не сказать ничего. Брэм был шокирован происходящим и долго не мог поверить, что все это имеет место быть на самом деле. В начале 2003 года он даже успел снова устроиться на работу, подавшись в игростроительную компанию Valve (да-да, «Half-Life»), но успех «БитТоррента» спутал Брэму все карты. Дело дошло до смешного - признательные торрент-юзеры щедро жертвовали Коэну деньги через PayPal, указанный на его сайте, и суммы этих пожертвований были таковы, что все семейство Коэнов, а это Брэм, его жена и трое детей, могло спокойно и хорошо жить на одни только эти средства. Впрочем, чему удивляться, если к концу 2003 года BitTorrent уже был скачан порядка 20 млн. раз. Коэн признается, что представить себе такое количество людей ему сложно и даже жутко. Он говорит, что старается вообще об этом не думать, предпочитая размышления о коде или о любимых зубодробительных паззлах.

Неразрешимая головоломка

Из Valve Брэм уволился в 2004-м, проработав там около года. На этот раз он не стал искать новую работу и не пожелал вновь возвращаться к стилю жизни «свободного художника». Вместо этого он со своим братом Россом Коэном и бизнес-партнером Эшвином Нэвином основал компанию BitTorrent Inc., на благо которой трудится по сей день.

Компания Коэна занимается нехитрым бизнесом - продолжает поддерживать, совершенствовать и распространять сам BitTorrent, а также предлагает платный для крупных клиентов (и по-прежнему бесплатный для простых юзеров) сервис BitTorrent DNA (Delivery Network Accelerator) и комплект средств разработки BitTorrent Software Development Kit.

Дела у предприятия идут неплохо. Так, в 2005 году в BitTorrent Inc. вложился крупный инвестор Дэвид Чао, после чего MPAA (Американская ассоциация кинокомпаний) поспешила заключить с Коэном и партнерами сделку, согласно которой с официального сайта BitTorrent были убраны все ссылки на нелегальный контент, и воцарились дружба и мир.

На самом деле, правообладатели с радостью утопили бы Брэма вместе с его разработкой, да только они упустили момент, воюя с другими пиринговыми сетями. К тому же, доказать, что Коэн изобрел, или делает что-то нарушающее закон, оказалось практически невозможно - отвлеченно рассматривая BitTorrent просто как протокол, как технологию передачи данных, ничего нелегального в нем найти нельзя.

Вообще, Брэм Коэн, наверное, единственный, кто остался в стороне от праздника вседозволенности и веселого хаоса, который торренты посеяли в Сети. Он никогда не скачивал ничего нелегального, во-первых, потому что не слишком одобряет весь сегодняшний пиратский бум, во-вторых, потому что очень хорошо понимает - MPAA, RIAA и прочие организации будут только рады, если он это сделает. «Ни в коем случае не хочу давать им повод, они наверняка только этого и ждут», - говорит Коэн, и с ним трудно не согласиться.

Впрочем, Брэм, как обычно, не унывает, более того, нельзя сказать, что торренты сильно нужны своему создателю - любимые шоу и фильмы он предпочитает покупать на DVD, кабельного у него нет вообще, телевизор он не смотрит, а компьютеры ненавидит. Нет, это не шутка и не опечатка, Брэм действительно часто и совершенно искренне заявляет о том, что компьютеры настоящее зло, он терпеть их не может и надеется, что в будущем они станут удобнее и лучше, а он, в свою очередь, сделает для этого все возможное. А пока компьютеры по-прежнему тупые и противные, Брэм старается почаще от них отдыхать - он по сей день одержим головоломками, логическими играми, паззлами, жонглированием и оригами. Он «щелкает» головоломки десятками, проектирует свои собственные и признается, что не отказался бы зарабатывать этим на жизнь - сидеть дома и создавать вещи настолько сложные, что вряд ли кому-то, кроме него самого, удастся их решить. Очень интересная мысль ведь, похоже, Брэм уже создал одну такую неразрешимую головоломку; имя ей BitTorrent и над тем, что с ней делать, уже больше 5 лет ломают головы все копирасты на нашей планете.