Трансгрессивный киберпанк

Даниил Шеповалов (dan@xakep.ru)

Xakep, номер #028, стр. 028-034-3

"Кейс работал, по уши купаясь в адреналине, продукт и молодости и сноровки, подключенный к переходнику инфопространства, трансформирующего его бестелесную сознательную сущность в череду согласованных галлюцинаций, из которых и образовывалась Матрица. Вор, он работал на других, более богатых воров, работодателей, занимающихся разработкой экзотических программных продуктов - программ для проникновения сквозь блистающие заграждения защитных систем корпораций и отпирания дверей к богатейшим информационным полям".

"А затем они повредили его нервную систему русским боевым

микотоксином. Привязанный к кровати в отеле "Мемфис", он галлюцинировал тридцать часов подряд, а его талант выгорал из него микрон за микроном".

Электронная версия: http://lib.ru/GIBSON/gibso01.txt

(Советую тебе также прочитать две другие части трилогии Гибсона: Mona Lisa Overdrive и Count Zero)

Виктор Пелевин "Принц Госплана"

"Ну какой же Пелевин классик? - с упреком спросишь ты. - Это ж всего лишь графоманствующий буддист с перманентным распадом личности, коих в последнее время развелось немерено". И будешь прав, прав как всегда... Но "Принц"... "Принц Персии". В конце 80-х - начале 90-х на этой игре торчала вся технотронно-интеллектуальная элита нашей отчизны. Закрытые НИИ и атомные станции, отделы статистики и секретные КБ - повсюду персонал клал известный девайс на свою работу и просиживал сутками напролет за Prince of Persia, Cat, Spy vs Spy... эти игры можно было пересчитать буквально по пальцам. Иногда и нам (сыновьям/племянникам/братьям) кое-что перепадало, и мы потихоньку подсаживались на захватывающий виртуальный мир по ту сторону монитора. В Госплане Пелевина странно-вложено-и-вроде-как-символично переплетается объективная серая реальность советских трудовых будней и яркие игровые образы. В метрополитене появляется кроваво-стальная разрезалка на части из "Принца", игрушечный взрыв ракеты на экране монитора разносит в клочья сидящего перед компом игрока, а электронный самурай отрубает голову шефу одного из отделов. В общем, творится типичный пелевинский беспредел и тотальное надругательство над здравым смыслом читателя. Однако один из аспектов подобной гиперболы несомненно справедлив: компьютерная игра в Госплане полностью захватывает сознание игрока. Работники данного учреждения уже не могут обсуждать что-либо, кроме своих виртуальных похождений: