Графологiя и полиГрафiя.

Автор: Евгений Козловский
Опубликовано в журнале "Компьютерра" №12 от 29 марта 2005 года.

Хотя я подозреваю, что Левъ Николаевичъ не прочтетъ этотъ мой «Огородъ», — ему и безъ чтенiя моихъ писанiй есть чемъ заняться, — все-же заранее прошу прощенiя у Великаго Старца за этотъ заголовокъ, где попытался объиграть его титулъ. Но онъ и самъ — писатель, такъ что долженъ съ пониманiемъ отнестись къ непреодолимой писательской вообще страсти къ каламбурамъ, даже весьма посредственнымъ.

Теперь, собственно, о сути дела. Буду откровеннымъ: къ моему совершенно искреннему и вполне безкорыстному стремленiю прiобщить Великаго Старца къ последнимъ достиженiямъ такъ называемаго «хай-тека» (можно попробовать перевести это непривычное пока выраженiе какъ «Высокiя Технологiи» или, если совсемъ ужъ по-русски — «Высшiе Изыски Инженернаго Интеллекта», ВИИИ), — прiучить его, вместо давно изжившего себя «рукописанiя» (которое, къ тому-же, какъ широко известно, нагружаетъ Софью Андреевну буквально каторжнымъ трудомъ; прикиньте сами: переписать отъ руки, кажется, одиннадцать разъ все четыре тома «Войны и мiра», — вы-бы, напримеръ, взялись за такое?) къ наиболее прогрессивному способу вывода на бумагу информацiи (а чемъ-же, по-вашему, еще можно назвать золотыя слова графа?) съ помощью… печатной машины, — такъ вотъ: къ этому вполне безкорыстному стремленiю прибавилось еще два непринципiальныхъ мотива.

Расположенная въ Североамериканскихъ Соединенныхъ Штатахъ известная оружейная компанiя г-на Ремингтона (Remington), уже довольно давно выпускающая и пишущiя машины, решила потихоньку проникнуть на россiйскiй рынокъ, для чего проделала такъ называемую «локализацiю» одной изъ своихъ моделей, снабдивъ ее русскими клавишами и литерами. Особенно прiятно, что локализацiя коснулась наиболее, пожалуй, прогрессивной модели: съ приподнимающимся только на время удара водителемъ печатной ленты (такъ что все остальное время текстъ остается для печатающего видимъ) и съ хитроумнымъ устройствомъ «сдвига каретки». Клавиша управленiя этимъ сдвигомъ, такъ и называющаяся — Shift, — позволяетъ приподнять подложечный валикъ на те полтора-два миллиметра, при которыхъ на бумаге отпечатывается не верхняя часть литернаго бруска съ буквой строчного написанiя, а нижняя — съ той-же буквой написанiя прописного! Въ качестве рекламной, что-ли, акцiи нью-йоркское (Одинъ изъ крупнейших городовъ Североамериканскихъ Соединенныхъ Штатовъ) представительство Remington решило совершенно безвозмездно предложить экземпляръ своей русифицированной, если можно такъ выразиться, пишущей машины графу Льву Николаевичу Толстому, — съ темъ единственнымъ только условiемъ, чтобы могло упоминать при случае, что на машине отъ Ремингтона печатаетъ самъ Толстой. Поскольку къ вопросамъ рекламы заокеанскiе промышленники относятся, — въ отличiе отъ нашихъ купцовъ, — крайне щепетильно, имъ хотелось-бы, чтобы графъ и впрямь продолжилъ свои труды именно такимъ вотъ, машиннымъ, способомъ.

Remington обратился ко мне, какъ къ наиболее известному русскому журналисту, пишущему о ВИИИ, съ предложенiемъ выступить посредникомъ между нимъ и Великимъ Старцемъ, — и, въ случае удачи моей миссiи, въ качестве, что-ли, гонорара, предложилъ принять отъ нихъ еще одинъ экземпляръ локализованной пишущей машины въ безвозмездное пользованiе. Я давно уже мечталъ отказаться отъ натерших мне множество мозолей такъ называемыхъ ручекъ съ металлическими перьями, и, хотя прiобретенiе такой машины за собственный счетъ представлялось вполне соответствующимъ моимъ доходамъ, — отказаться отъ «даренаго коня» моральныхъ силъ мне не хватило. Къ тому-же, это предложенiе прибавило мне энергiи для весьма непростого предпрiятiя по встрече со Львомъ Николаевичемъ, идея которой подспудно жила въ моей душе уже очень давно, практически — отъ рожденiя.

Какъ вамъ, безусловно, известно, графъ последнiе годы живетъ въ своемъ именiи «Ясная Поляна», что подъ Тулой, совершеннымъ затворникомъ, и добиться аудiенцiи съ нимъ — дело очень и очень нелегкое, чему мы уже видели не одинъ десятокъ свидетельствъ. Однако, мои давнiе вполне успешные опыты въ традицiонной, такъ сказать, беллетристике и связанныя съ ними связи сделали почти невозможное, — и графъ назначилъ мне аудiенцiю на вторую половину марта текущего, 1905-го, года.

Обе машины (Remington, вероятно, настолько не сомневался въ успехе моей миссiи, что сразу доставилъ оба экземпляра) были мною получены моремъ накануне Рождества, — и я тутъ-же бросился осваивать локализованное чудо техники, — подробный отчетъ о которомъ журналъ уже опубликовалъ четыре номера назадъ. Кстати заметить, что какъ эту статью, такъ и три предъидущiе я набиралъ именно на этомъ чуде техники, ни разу не прикоснувшись къ бумаге перомъ!

Буквально за три недели до моего отъезда въ Ясную Поляну, на заседанiи «Петербургскаго клуба фотографических любителей и профессiоналовъ», я встретился с моимъ давнимъ знакомымъ, Сережей (Сергеемъ Михайловичемъ, конечно, — но мы съ нимъ слишкомъ близки для такихъ церемонiй) Прокудинымъ-Горскимъ, который только-только вернулся съ театра военных действiй, изъ Манчжурiи, — и какъ разъ показывалъ свои не слишкомъ, на мой вкусъ, художественныя, но очень эффектныя въ своей достоверности военныя фотографiи. Узнавъ о томъ, что я собираюсь къ графу Толстому, Сережа, который давно уже мечталъ сделать его фотопортретъ, буквально присталъ ко мне, чтобы я взялъ его съ собой, но… Но для того чтобы взвалить на себя подобную ответственность, у меня должны были быть очень вескiе мотивы: фотографiй графа (снова — невольный каламбуръ) было сделано къ тому времени более, чемъ достаточно, и плодить ихъ безъ должныхъ резоновъ было-бы, согласитесь… легкомысленно. Но мне было очень жалко Сережу, и я сказалъ, что постараюсь что-нибудь придумать.

И впрямь: придумалъ. Назавтра вечером мы сошлись съ Прокудинымъ-Горскимъ въ трактире Палкина (куда онъ пригласил меня на свой счетъ), и, зная и о превосходномъ рукодельномъ уменiи Сергея, и о его штудiях въ Технологическомъ Институте подъ руководствомъ самого профессора Дмитрiя Менделеева, — я предложилъ ему за время, оставшееся до поездки, изготовить аппаратъ для… цветной съемки! Не то что-бы цветных фотографiй въ последнее время не изготавливалось вовсе, одинъ мой однофамилец даже получилъ на это дело спецiальную Привилегiю (во Францiи это называютъ «патентомъ»), — но результаты оставляли желать много лучшего, и, главное, оставались въ единственномъ экземпляре, — такъ что ни о публичной демонстрацiи цветныхъ фотоизображенiй, ни о полиграфическомъ (снова — каламбуръ, применительно ко Льву Николаевичу) ихъ воплощенiи большимъ тиражомъ и речи не шло.

Я же предложилъ Сергею изготовить аппаратъ съ длинной пластиной, которая бы, вместе съ соответствующимъ цветнымъ прозрачнымъ стекломъ (могу представить даже спецiально для этого случая придуманный мною терминъ «цветофильтръ») [Все видимые глазомъ цвета можно получить, складывая три основные: красный, зеленый и синий: подробности въ моей статье отъ прошлаго года] после каждаго снимка сдвигалась-бы внизъ на одну позицiю. После проявки можно отпечатать каждый изъ трехъ снимковъ на прозрачную пластину (что, конечно, потребуетъ отъ эмульсiи пластины идеальной сенсибилизацiи, которой ученикъ Менделеева, Сергей, къ моменту поездки въ Ясную Поляну, все-же достиг!), после чего, либо съ помощью волшебнаго фонаря, оснащеннаго светоразделяющей призмой, проецировать все три сразу на экранъ въ затемненной комнате (статью об устройстве такого фонаря и первыхъ опытахъ цветныхъ демонстрацiй Сергей обещалъ подготовить къ одному изъ ближайшихъ номеровъ), либо, вытравивъ по каждому изъ нихъ соответствующее клише и нанеся на нихъ соответствующую типографскую краску, получить полиграфическое полноцветное изображенiе.

На прощанiе скажу, что сделанный въ моем присутствiи (и, хоть, наверное, упоминать об этомъ и не слишком скромно, — по моей идее) портретъ Льва Николаевича Сергей Прокудинъ-Горскiй не только демонстрировалъ подъ громовыя рукоплесканiя на несколькихъ сеансахъ въ присутствiи, не побоюсь такого именованiя, сливокъ нашего общества, но и опубликовалъ въ «Запискахъ Императорскаго Русскаго Техническаго Общества», купивъ номеръ которыхъ каждый можетъ украсить свой кабинетъ цветнымъ фотографическимъ портретомъ Великаго Старца. Правда, последнее стоило Сергею неимоверныхъ трудовъ, поскольку дозу каждой изъ составляющих красокъ ( При печати цвета получаются уже другими: морской волны, малиновый и желтый. Впрочемъ, въ связи съ темъ, что идеальные цвета получить въ нашихъ типографияхъ практически невозможно, сумма полныхъ этихъ цветовъ на практике редко даетъ настоящий черный, такъ что черную краску стоило бы добавлять отдельно, однако на сегодня не существуетъ способа изготовления соответствующихъ, «черныхъ», клише) всякiй разъ приходилось определять вручную и въ бракъ ушло около половины тиража цветного портрета!

Отчетъ же о встрече со Львом Николаевичем, интервью съ нимъ и обычный, черно-белый, мною собственноручно снятый и изготовленный фотографическiй снимокъ графа за печатающей машиной отъ Remington будутъ помещены въ ближайшихъ номерахъ журнала.