Моей первой публикацией в "Компьютерре" была статья в номере от 14 ноября 1994 года под названием "Впервые Cray". В ней говорилось: "Имя покупателя пока не разглашается, известно только, что это некая финансовая и/ или нефтегазовая структура". "Впрочем, – писал я далее, – не так важны детали. Наш Cray сделает ваш ваучер золотым – это уже звучит на миллион долларов".

И вот в газете "Капитал" от 8 августа 1995 года подзаголовком "МММ: экономическая секта восстает из пепла" приводятся слова их пресс-секретаря: "Причем, для нормального управления будущей империей МММ купила мощнейший компьютер Cray Research Super Server 6400 стоимостью несколько миллионов долларов, который обычно используют государственные структуры для составления прогнозов погоды или огромных объемов вычислений".

"Капитал", в частности, упоминает пакет акций "Газпрома" на $10 миллиардов, якобы уже принадлежащий МММ. Выходит, девять месяцев назад я ошибся в оценке уровня количественно на каких-то 80 децибел, но качественно источник шума угадал. Подчеркиваю, именно угадал, причем исходя из самых общих соображений – в точности, как это изложено в "Капитале". Грубо говоря, у нас если что-то дельное и покупают, так уж наверняка не для использования по прямому назначению. Пресс-секретарь МММ это и сделал.

Не то, чтобы я считал МММ выдающимся социальным термометром, но хочется понять смысл. Неужели они и впрямь считают, что российских Ленек Голубковых можно ловить на Cray? Такой страной можно было бы гордиться, да вот не верится мне, что Леня слово Cray когда-либо слышал. Стоимость тоже не обязательно впечатляет, больно велика. Миллионы рублей жене на сапоги – это понятно, но чтоб чемодан зеленых..

Может быть, послание адресовано Лене косвенно, через соседа по очереди к офису МММ, безработного программиста? Логично, если бы безработный программист был для Лени авторитетом и предметом для подражания. Представляете, поспорив у пивного ларька, кто сильнее – Cray или БЭСМ, идет Леня к нему, чтобы рассудил. Но нет, не пророки наши программисты в отечестве своем.

И все же нельзя нам позволить себе просто игнорировать покупку гениального Мавроди, если мы хотим чего-то стоить на этом рынке. По крайней мере, сам я, ляпнув нечаянно про ваучер золотой, все чувствовал себя вроде причастным к этой истории и думал, думал, думал.

И надумал: а что если и отправитель, и адресат символического сообщения – одно и то же лицо? Сам Мавроди! Что если ему, с его научным прошлым, какие-то ушлые инженеры закомпостировали, изящно выражаясь, мозги и уговорили купить Cray? Всякий, знающий советского инженера, не усомнится – да, этот может, этот закомпостирует начальнику мозги и купит на деньги своих сограждан Cray, и засядет с ним играть, сам получая сто долларов в месяц.

Но едва ли удалось бы закомпостировать мозги такому человеку, если бы не верил он сам, что компьютерная мощь имеет какое-то значение в создании империй и управлении ими. Вот уж совершенно советская технократическая идея, полностью в духе сочетания достижений НТР с преимуществами социализма. Стоп, а что если Мавроди просто реализовал свою юношескую мечту о компьютере с таким именем, восхитительным на слух? Может, Cray в данном случае не социальный символ, а сексуальный?.

Так что же это за непонятная страна? Как сейчас помню, когда совсем небогатый завод, на котором я служил в конце социалистического периода отечественной истории, а работал вдруг пятнадцать тысяч живых долларов, то первым делом потратили их на IBM PC/XT, и ходил весь коллектив любоваться на цветные экраны CGA. Вот так. Здесь покамест не Редмонд, штат Массачусетс. И вспоминается некрасовский мужик, несущий с базара книжки. Классик-то все огорчался, что книжки не те.

В чем, если вдуматься, все и дело. Мы, компьютерщики, не часто отдаем себе отчет, до какой степени мы были и остаемся баловнями экономики. И не в России только, повсюду в мире компьютерный бизнес густо замешан на игре и показухе. При этом мы, за редкими исключениями, не создаем реальных ценностей, а лишь помогаем другим создавать, уничтожать или перераспределять их. Да что там, мы почти никогда не даем даже прямого, абсолютного экономического эффекта, тем более в России, при здешней цене труда.

Наши идеологи явно озабочены этой проблемой. Обсуждения виртуальной реальности доходят до грани, за которой реальности нет вообще. Любимая тема последних лет -перезагрузка сознания в компьютеры. Но и эта вечная информационная жизнь после смерти может быть только на материальном субстрате, при условии, что она поддерживается процветающими материальными существами.

Американцы время от времени задаются вопросами типа, почему при сумасшедших затратах на техническое переоснащение сферы управления численность персонала продолжает расти, а конкурентоспособность продукции не повышается. Ничего подобного российскому феномену бурного роста компьютерного сектора при общем упадке у них, конечно, и близко нет. Но нас это не беспокоит.

Представьте: Леня Голубков раскрутился до того, что купил себе компьютер, да не писюка, как у всех, а Silicon Graphics с шестнадцатью процессорами 8000. Значит, он будет играть в DOOM на экране размером 4096 х 4096 с 24-битным цветом. Ну, ладно, может, хоть дети его прЩу-мают что-нибудь поинтереснее.